Операция «Циклон». ЦРУ против СССР в Афганистане


Опубликовано 18 Января 2021 г 
Поделиться -
 

Густав Ласкарис Авракотос (14 января 1938 - 1 декабря 2005) был американским оперативным сотрудником и начальником афганской оперативной группы Центрального разведывательного управления США . Avrakotos был мало известен широкой публике до книги Войны Чарли Уилсон: необыкновенная история из крупнейшей секретной операции в истории , по Джорджу Crile , была опубликована в 2003 году книга, которая изображает участие США в советско-афганской войне.

 

Густав Ласкарис Авракотос

Прочитав эту книгу в контексте поисков пропавших без вести советских военнослужащих в Афганистане, я в полной мере утвердился во мнении, что война в Афганистане носила характер боёв без правил. А советские пленные, дезертиры, случайно попавшие в плен или даже в бою - сразу становились заложниками средневековых интриг и нравов, о которых знали те, кто финансировал моджахедов. Мало того, они умело пользовались этим знанием.

Афганская война была тайной войной, которую ЦРУ вела. Она стала не только крупнейшей операцией ЦРУ, но и самой большой тайной войной в её истории. 15 февраля 1989 года, когда "последний" советский солдат покинул территорию Афганистана, руководители ЦРУ отпраздновали самую большую победу в истории агентства. Телеграмма, отправленная в тот день из оперативного штаба ЦРУ в Исламабаде, состояла всего лишь из двух слов: «Мы победили».

Прошу ознакомиться читателей с некоторыми фрагментами воспоминаний Крайла Джорджа.

Однако при этом прошу воздержаться от чтения людей с ранимой психикой.

  

 Крайл Джордж (слева)

  

 Крайл Джордж

Написание этой книги, судя по всему, стало возможно после смерти главных действующих лиц. 11 февраля 2010 года скончался Чарли Уилсон - один из самых одиозных деятелей в истории Конгресса США.

 

 

 Чарли Уилсон

ГЛАВА 14. СЕКРЕТ ГАСТА (фрагмент)

ЦРУ предоставило пакистанской разведке ISI право решать, какие лидеры моджахедов будут получать американское оружие. Не вызывало сомнений, что Масуд (Ахмад шах) оказался обойденным. Подавляющее большинство вооружений поставлялось племенным вождям пуштунов, издавна занимавших господствующее положение в афганской внутренней политике. Никто не мог поставить под вопрос поддержку пуштунов — свирепых воинов, неоднократно унижавших гордость британской армии в XIX веке. Они героически сражались с советскими войсками, гибли тысячами, но никогда не сдавались. Генерал Ахтар, шеф разведки у Зии уль-Хака и сам отчасти пуштун, питал глубокое подозрение по отношению к Масуду. Его возмущала всемирная популярность этого полевого командира, который отказывался от борьбы. Он знал, что агенты MI6, действовавшие под видом журналистов, были частью пропагандистской машины Масуда. Что касается французских врачей, то он сказал Говарду Харту что их восторги по поводу так называемого «Паншерского Льва» имеют лишь одну причину: он «перетрахал всех французских медсестер». Впрочем, сам он был недоволен и даже возмущен отказом Масуда выдвинуться к перевалу Саланг. Он поделился своими сомнениями с коллегами из Лэнгли, присовокупив грубую шутку о характере таджикских воинов Масуда: «Когда пуштун хочет заняться любовью с женщиной, он сначала всегда выбирает таджика».

Авракотос увидел положение в ином свете, когда обнаружил, что между пуштунами и таджикским племенем Масуда существует старинная кровная вражда. Кампания против Масуда стала выглядеть еще подозрительнее, когда Гаст узнал, что многие пакистанские офицеры ISI сами являются пуштунами, и их дружеские отношения с лидерами афганского сопротивления начались за много лет до советского вторжения в Афганистан. По мнению Авракотоса, в чем бы ни заключалась причина бездействия Масуда, пакистанская разведка только мешала делу, задерживая поставки оружия от ЦРУ. Он полагал, что если списать Масуда со счетов, это может обернуться катастрофой. Нужно было найти какой-то способ, чтобы вернуть полевого командира к активным действиям, и Гаст понимал, что любые обращения к ISI не дадут результата.

Агентство в лице Макгаффина уже сотрудничало с британцами для получения информации о Масуде. В отличие от ЦРУ и правительства США, наложившего строгий запрет на переход американцев через границу, британские коммандос SAS с самого начала войны проникали в Паншер и выбирались обратно. У них даже был свой канал поставки для Масуда, независимый от пакистанцев. В Лондоне Авракотос попросил о личной встрече с экспертом MI6 по связям с Масудом.

Это оказался молодой белокурый специалист по партизанской войне с необычным именем Оук. Оук только что вернулся домой после трехмесячного пребывания в зоне боевых действий. В те дни путешествие к Масуду занимало около двух недель: сначала на север от пакистанской границы, а потом через Нуристан и Гиндукуш в Паншерскую долину Оука сопровождали двое других коммандос из подразделения SAS. Их доклад поразил Авракотоса.

«Одно место продрало меня до костей, — вспоминает Авракотос — Этот парень спал с двумя своими приятелями, и однажды ночью он проснулся от ужасных стонов. Он не стал вставать, но надел очки ночного видения и увидел группу головорезов Масуда, насиловавших русского пленника».

Групповым изнасилованием руководил один из заместителей Масуда. В своем докладе Оук рассказал, как неуютно себя чувствовали британцы, особенно потому, что все они были блондинами с приятной внешностью и заместитель Масуда вроде бы положил глаз на одного из них. По его словам, в последние две недели своего пребывания в Паншере они ложились спать с оружием в руках, готовые сражаться за свою жизнь, если их афганские друзья вдруг подкрадутся во тьме. Потом трое англичан и их сопровождающие попались в советскую засаду. Британцы были одеты как моджахеды, и по словам Оука, они бы точно погибли, если бы не тот самый командир, который наполнял страхом их ночи. Он вдруг выбежал на открытую местность и отвлек на себя огонь вертолетного пулемета, спасая людей, которых он поклялся защищать.

В штаб-квартире MI6 Оук рассказал Авракотосу, что картина смерти этого человека наконец заставила его понять древний кодекс афганцев: «Честь, гостеприимство и месть». Изнасилование пленного захватчика было не зверством, как на Западе, а обычной местью. Более того, Оук вернулся домой в убеждении, что имеет дело с людьми чести. Он сказал Авракотосу, что если выбирать союзника для войны с Советами, то таджики ничуть не хуже пуштунов.

У Авракотоса оставался лишь один вопрос: как вернуть Масуда к активным действиям. Оук и его руководители из MI6 склонялись к мнению, что Масуд возобновит борьбу, как только получит достаточно надежный источник снабжения. Они гарантировали, что смогут тайно поставлять оружие Масуду без ведома ISI.

Авракотос почти сразу же начал разрабатывать грандиозный план сотрудничества с британцами. Позднее он говорил, что они предоставили ему возможности, которых просто не существовало в ЦРУ. «Они были готовы делать работу, к которой я не имел права прикасаться. Они фактически открыли «ведомство по убийству людей» в моем собственном отделе».

Авракотос говорит, что впоследствии, когда начали поступать деньги от Чарли Уилсона, «британцы смогли покупать вещи, недозволенные для нас из-за статей об убийстве иностранных граждан и бомбежках без точного определения цели. Они могли поставлять оружие с глушителями. Мы не имели права так поступать, потому что глушитель автоматически подразумевал умышленное убийство. Я доверял ребятам из MI6, но то, что они делали, было их личным делом».

Указанную книгу можно найти в интернете и ознакомиться с содержанием. В одной из следующих публикаций постараюсь представить вам размышления ЦРУ о том, как можно было использовать советских военнопленных в боевых действиях против советской 40 Армии в Афганистане, а самых толковых рекомендовать для иных целей. Для осуществления этих замыслов, по воспоминаниям участников событий, было достаточно средневековых средств воздействия на психику военнопленных, которые уже практиковались в отрядах моджахедов.

 

Евгений Барханов